Есть дни, когда обычная школьная переменка или занятие превращаются в настоящее литературное открытие. 12 ноября Мякишинская сельская библиотека имени В.А. Ускова познакомила ребят из начальных классов с детским журналом «Непоседа». На его страницах, среди ярких картинок и увлекательных историй, юные читатели встретили не просто буквы, а целую эпоху — ведь 22 ноября мы отмечаем 225-летие со дня рождения великого Владимира Ивановича Даля.

Ребята с удивлением узнали, что за строгим портретом создателя «Толкового словаря живого великорусского языка» скрывается настоящий волшебник слова. Оказывается, язык наших предков был не менее ярким и образным, чем современные комиксы.
Словарь Даля превратился в руках школьников в шкатулку с сюрпризами. Как вы думаете, что скрывается за этими забавными названиями?

Бабайка. Пока современные дети знают её как страшилку из-под кровати, у Даля это слово звучит совсем иначе. Это могучее весло из целого бревна, которым кормчий на Волге управлял тяжелыми плотами и барками. «Бери или разбирай бабайки!» — командовал он матросам. Впрочем, была и игрушечная бабайка — чурка для игры, похожей на городки.

Журапки. Слово, которое так и хочется произнести с улыбкой. А ведь это самая настоящая роскошь XIX века — пестрые, теплые шерстяные носки персидской работы, которые носили в Астрахани и на Кавказе. Идеальный пример того, как мода приходила на Русь с Востока.
 
Хухря. Если мама называет кого-то «растрепой», самое время вспомнить этот старинный термин. Хухря — это нечёса, замарашка, растрёпа. Слово родилось от глагола «хухрить» — то есть лохматить, клочить волосы.

Перелистнув словарь, ребята снова погрузились в страницы «Непоседы». Особый восторг вызвала рубрика «Стерео глаз» —  мир объемных картинок, где изображение буквально выпрыгивает со страницы, стоит лишь правильно скосить взгляд.

А когда теория слов была освоена, пришло время практики. Вооружившись спинографами, юные художники создавали на бумаге гипнотические узоры — идеальные мандалы, рожденные пересечением простых линий. Оказалось, что магия геометрии и чистое творчество понятны без всяких переводчиков.

Так, благодаря одному журналу, классическая литература перестала быть пыльным фолиантом на полке. Она заговорила живым, веселым и немного озорным языком — тем самым, который так любил собирать Владимир Даль.